Календарь

« Октябрь 2018 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        
Пятница, 26 Январь 2018 11:24

Зеленоглазая колдунья Высоцкого

Автор 
Оцените материал
(2 голосов)
Не сравнил бы я любую с тобой -
Хоть казни меня, расстреливай.
Посмотри, как я любуюсь тобой, -
Как мадонной Рафаэлевой!
Боже мой! Какое неземное признание в любви! На высочайший пьедестал восхищения поставил Владимир Высоцкий свою Богиню, Возлюбленную, жену Марину Влади.
В год 80-летия со дня рождения Владимира Семёновича Высоцкого в своём эссе хочу поведать не столько о нём, сколько о его МУЗЕ.
Она была ровесницей Высоцкого, моложе всего на 4 месяца. Марина появилась на свет 10 мая 1938 года во Франции в семье выходцев из России. Отец - бывший военный лётчик первой мировой войны Владимир Поляков-Байдаров (позже - оперный певец), мать - Милица Энвальд, дочь русского генерала, балерина. У них было три дочери. Марина - самая младшая. Раскрасавицу Марину с 11 лет стали приглашать сниматься в кино. Её зелёные глаза, чуть раскосые, как у дикой кошки или ведьмы, её грациозное тело балерины, точёное скуластое лицо, фарфоровая кожа, роскошные волосы натуральной блондинки сводили с ума французских и итальянских кинематографистов.
До приезда в Москву она уже снялась более чем в 40 фильмах. Но имя её было окружено ореолом славы после фильма Андре Машеля «Колдунья» по повести А. Куприна «Олеся». Осовремененную героиню по сценарию звали Инга. 25-летняя Марина Влади покорила души зрителей всего мира, особенно в СССР. Владимир Высоцкий по-настоящему влюбился в Марину, смотрел кинофильм десятки раз, а на стене в его квартире висел единственный портрет: портрет русской парижанки-кинозвезды. В мечтах он грезил о ней, как об идеале, - даже в песне раннего сочинительства «Бал-маскарад» Марина - образец модницы и красавицы.
Сегодня в нашей комплексной бригаде
Прошёл слушок о бале-маскараде, -
Раздали маски кроликов,
Слонов и алкоголиков,
Назначили всё это - в зоосаде.
«Зачем идти при полном при параде -
Скажи, жена, скажи-ка, Христа ради?»
Она мне: «Одевайся!» -
Мол, я тебя стесняюся,
Не то, мол, как всегда, пойдёшь ты сзади.
«Я платье, - говорит, - взяла у Нади -
Я буду нынче как Марина Влади -
И проведу, хоть тресну я,
Часы свои воскресные
Хоть с пьяной твоей мордой, но в наряде!».
В 1968 году, во время Всемирного кинофестиваля в Москве, они познакомились в Театре на Таганке. На двоих уже было 5 сыновей: трое - от двух браков Марины и двое - от второго брака Владимира.
1 декабря 1970 года поженились. Вместе, ненадолго расставаясь, прожили 12 лет. Владимир Семёнович слыл добрым, очень щедрым и заботливым. Но при этом мог быть справедливо-гневным, жёстким: не прощал подлости, предательства, за грязную низость вычёркивал человека из своей жизни навсегда. Об одном актёре с «Таганки» говорил: «Эта сука - как пуговица: куда пришьют, там и болтается». Марина была Володе под стать. Когда встречаются два таланта, - они либо перегорают, соперничая, либо боготворят друг друга. Духовная связь встречается редко: у людей-звёзд всегда есть пороки, и эти пороки порой уродуют любую идиллию.
О любви Высоцкий написал немало песен. Но каких!!! Все - для неё и о ней, о Марине.
Твой мир колдунами на тысячи лет
Укрыт от меня и от света, -
И думаешь ты,
что прекраснее нет,
Чем лес заколдованный этот.
В какой день недели,
в котором часу
Ты выйдешь ко мне осторожно,
Когда я тебя на руках унесу
Туда, где найти невозможно!..
(Фрагмент песни «Здесь лапы у елей дрожат на весу»)
Баллада о любви
Когда вода Всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На берег тихо выбралась Любовь -
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было - сорок сороков...
И чудаки - ещё такие есть -
Вдыхают полной грудью эту смесь,
И ни наград не ждут, ни наказанья, -
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же - неровного - дыханья.
Я поля влюблённым постелю -
Пусть поют во сне и наяву!..
Я дышу, и значит - я люблю!
Я люблю, и значит - я живу!
И много будет странствий и скитаний:
Страна Любви - великая страна!
И с рыцарей своих - для испытаний -
Всё строже станет спрашивать она:
Потребует разлук и расстояний,
Лишит покоя, отдыха и сна...
Но вспять безумцев не поворотить -
Они уже согласны заплатить:
Любой ценой - и жизнью бы рискнули, -
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули.
Я поля влюблённым постелю -
Пусть поют во сне и наяву!..
Я дышу, и значит - я люблю!
Я люблю, и значит - я живу!
Но многих захлебнувшихся любовью
Не докричишься - сколько ни зови, -
Им счёт ведут молва и пустословье,
Но этот счёт замешан на крови.
А мы поставим свечи в изголовье
Погибших от невиданной любви...
И душам их дано бродить в цветах,
Их голосам дано сливаться в такт,
И вечностью дышать в одно дыханье,
И встретиться - со вздохом на устах -
На хрупких переправах и мостах,
На узких перекрёстках мирозданья.
Свежий ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мёртвых воскрешал,
Потому что, если не любил -
Значит, и не жил, и не дышал!
* * *
Я несла свою Беду
По весеннему по льду.
Надломился лёд - душа оборвалася,
Камнем под воду пошла,
А Беда, хоть тяжела,-
А за острые края задержалася.
И Беда с того вот дня
Ищет по свету меня.
Слухи ходят вместе с ней с Кривотолками.
А что я не умерла,
Знала голая ветла
Да ещё перепела с перепёлками.
Кто ж из них сказал ему,
Господину моему,-
Только выдали меня, проболталися.
И от страсти сам не свой,
Он отправился за мной,
А за ним - Беда с Молвой увязалися.
Он настиг меня, догнал,
Обнял, на руки поднял,
Рядом с ним в седле Беда ухмылялася...
Но остаться он не мог -
Был всего один денёк,
А Беда на вечный срок задержалася.
* * *
Если я богат, как царь морской,
Крикни только мне: «Лови блесну!», -
Мир подводный и надводный свой,
Не задумываясь, выплесну.
Дом хрустальный на горе для неё,
Сам, как пёс бы, так и рос в цепи.
Родники мои серебряные,
Золотые мои россыпи.
Если беден я, как пёс, один,
И в дому моём шаром кати,
Ведь поможешь ты мне, господи,
Не позволишь жизнь скомкати!
Дом хрустальный на горе для неё,
Сам, как пёс, бы так и рос в цепи.
Родники мои серебряные,
Золотые мои россыпи!
Не сравнил бы я любую с тобой,
Хоть казни меня, расстреливай,
Посмотри, как я любуюсь тобой,
Как Мадонной Рафаэлевой.
Дом хрустальный на горе для неё,
Сам, как пёс, бы так и рос в цепи.
Родники мои серебряные,
Золотые мои россыпи!
* * *
Как заворожённая замираю, слушая его голос. Уверена, дорогие мои читатели, что и вы очарованы лирическими песнями Владимира Семёновича. А ещё я до душевного озноба перечитываю стихотворение, в котором Пушкина Высоцкий называет Поэт поэтов.
(Кстати: «Поэт, портрет которого стоял у Владимира на столе, единственные стихи, которые перечитывал и знал наизусть, единственный памятник, к которому приносил цветы и плакал в день его гибели, - это Пушкин» - из воспоминаний М. Влади).
(стих. печатается в сокращении)
* * *
Люблю тебя сейчас,
не тайно-напоказ, -
Не после и не до в лучах твоих
сгораю;
Навзрыд или смеясь,
но я люблю сейчас,
А в прошлом - не хочу,
а в будущем - не знаю.
В прошедшем - «я любил» - печальнее
могил,
Всё нежное во мне бескрылит
и стреножит, -
Хотя Поэт поэтов говорил:
«Я вас любил: любовь ещё быть может…»
* * *
Приду и вброд, и вплавь
к тебе - хоть обезглавь! -
С цепями на ногах
и с гирями по пуду, -
Ты только по ошибке не заставь,
Чтоб после «я люблю» добавил я «и буду».
Есть горечь в этом «буду», как ни странно,
Подделанная подпись, червоточина
И лаз для отступленья про запас,
Бесцветный яд на самом дне стакана
И, словно настоящему пощёчина, -
Сомненье в том, что я люблю сейчас!
* * *
Когда Володи не стало, Марина попросила его сердце с собой во Францию… А вдруг вырезала и увезла? - вопрошают некоторые до сих пор. Ведь личный врач-то был всегда при ней…
Совершенно опустошённая, Марина вернулась в Париж. Дома на столе она нашла последнее письмо Владимира. На нём не было даты:
«Марина, ненаглядная Маринка,
кровиночка моя и половинка!
Я тону в неизвестности… Главное -
я хочу, чтобы ты оставила мне надежду,
чтобы не принимала это за разрыв.
Ты - единственная моя, я люблю
тебя и не хочу, чтобы тебе было плохо.
Потом всё станет не своё место, -
мы поговорим и будем жить счастливо».
Многих шокировало известие, что 77-летняя Марина Влади выставила на аукцион в Париже более двухсот памятных ей вещей. Но! Пожилой актрисе стало трудно содержать двухэтажный особняк и жить там в одиночестве. Она продала и его. Переехала в небольшую столичную квартиру, чтобы сердцу легче было от тоски по Володе.
Самое ожесточенное сражение на аукционе развернулось за небольшое стихотворение Владимира Высоцкого, посвящённое Марине, написанное им на открыточке турагентства за полтора месяца до смерти. Уральский бизнесмен Андрей Гавриловский взвинтил стоимость за потрясающее авторское признание в любви до заоблачных высот - 200 тысяч евро. А вместе с налогами рукописный стихотворный набросок Высоцкого в 12 строк обошёлся фанату-бизнесмену в 250 тысяч евро.
Это самые дорогие строки в нашей истории. В России нет ни одного рукописного артефакта за такую цену. Столько не стоят ни письма Петра I, ни строки Пушкина. «Деньги здесь не главное, - говорит счастливый обладатель стихотворения Высоцкого, - то цена творчества великого Владимира Семёновича. Теперь в Музее Высоцкого в Екатеринбурге Маринина открыточка будет выставляться в важные даты незабвенного барда и актёра: в день смерти и в день рождения». Перечтём эти прощальные строки, написанные кровью сердца:
* * *
И снизу лёд и сверху - маюсь между, -
Пробить ли верх иль пробуравить низ?
Конечно - всплыть и не терять надежду,
А там - за дело в ожиданье виз.
Лёд надо мною, надломись и тресни!
Я весь в поту, как пахарь от сохи.
Вернусь к тебе, как корабли из песни,
Всё помня, даже старые стихи.
Мне меньше полувека - сорок с лишним, -
Я жив, 12 лет тобой и Господом храним.
Мне есть что спеть,
представ перед Всевышним,
Мне есть чем оправдаться перед ним.
О жизни с Высоцким Марина Влади через несколько лет после его смерти написала книгу, ставшую бестселлером - «Владимир, или Прерванный полёт». Недавно призналась:
«Литературный труд теперь для меня интересней, чем труд актрисы. Уже 4 книги издала, одна - о войне в Афганистане. Помню, как Володя заплакал, когда, будучи во Франции, впервые увидел по ТВ репортаж об афганских событиях.
Часто выступаю с моноспектаклем по своей документальной повести о Володе. Пою его песни на русском, читаю стихи обожаемого им Пушкина. Один из почитателей как-то попросился ко мне на сцену и спел на французском несколько песен Высоцкого. У меня выступили слёзы. На вечере поставили его пластинку. Когда Володя пел, я ещё держалась. Когда начал разговаривать, ощущение было такое, будто он рядом: сейчас подойдёт, обнимет за плечи и уведёт меня. Не выдержала, расплакалась, убежала за кулисы…
Володя был гениальным во всём - и в любви, и в творчестве. С годами тускнеют краски даже самых сильных чувств, но это не про меня».
Марина показала мужу практически весь мир: Европу, Америку, Канаду, Мексику. Он с удовольствием выступал перед русскими эмигрантами, был восторженно принят во всех странах; только печалился, что в России его не печатают. Но Высоцкий никогда не порочил свою Родину. «Без России я - ничто. Без народа, для которого я пишу, меня нет. Без любви публики, которая меня слушает, - я задыхаюсь, - вспоминает слова Владимира Марина. - Их он произносил на всех своих зарубежных вечерах и в интервью для ТВ и радиопередач».
В своём творчестве Высоцкий прожил тысячу жизней, создал тысячу характеров людей всех эпох и столетий. Но навеки останется символом русского человека со всеми его великолепными достоинствами и горестными недостатками. А любовь Владимира и Марины - словно памятная свеча в изголовье всех любивших и любящих.
Ваша Светлана СЕДЫХ, член Союза театральных деятелей России.
Прочитано 363 раз
Геннадий Салимов

Эл. почта Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Оставить комментарий

Copyright © 2013. All Rights Reserved.

Рейтинг@Mail.ru